Вечерний Таллинн, четверг, 9 августа 1990 г.

ЕСЛИ ЕСТЬ ИНТЕРЕС И ЖЕЛАНИЕ


По приглашению Института языка и литературы в Эстонии сейчас находится профессор института иностранных языков Токийского университета КАЗУТО МАТСУМУРА. Он уже неоднократно бывал в Советском Союзе, да и в Эстонии, полгода стажировался в нашем педагогическом институте.

— Как возник интерес к эстонском языку?

— Получилось так, что, когда в начале 70-х годов я учился в университете, моей специальностью было общее языкознание, тогда широкое распространение имела генеративная грамматика. Ею занимались мои сокурсники. Мне же хотелось чего-то иного, чем никто не занимается. Однажды у нас читал лекцию приезжий специалист по финно-угристике. Я заинтересовался, вначале стал учить финский язык, по англоязычному учебнику. Учебника эстонского языка не было, был немецкоязычный. В библиотеке отыскал эстонские школьные учебники для 2-го и 3-го класса 50-х годов. В продаже был русскоязычный «Учебник эстонского языкау». Осенью 1978 года я приехал учиться в Хельсинкский университет и познакомился там с директором Института языка и литературы Тыну Сейленталем. У него и стал учить эстонском язык.

— Когда Вы впервые приехали в Эстонии?

— В декабре того же года, перед рождеством.

— Сколько языков Вы знаете, ведь Вы учили эстонский то по немецким, то по русским учебникам?

— Английский для меня первый иностранный язык, им владею чуть лучше, чем финским. На эстонском могу читать, писать, говорить (к тому же очень неплохо — Х.Т.). Таким образом, можно сказать, сто владею тремя иностранными языками. На русском могу читать то, что касается языкознания, а вот говорить немного трудно. На немецком говорю. Французкий чуть подзабыл.

— Что привело Вас в Таллинн на сей раз?

— Меня интересует ваш Закон о языке и результаты его действия.

— Каковы Ваши впечатления и наблюдения?

— Интересно то, что когда я приежал в прошлый раз, сразу после принятия Закона, то впечатления были лучше. Читал газеты, из которых у меня сложилось мнение, что Закон о языке функционирует, что действует и комиссия по защите языка. Но после нескольких взятых мной в Эстонии интервью выяснилось, что это далеко не так. Думаю, что теперь следует изучать вопрос несколько иначе. А именно: как применяется каждам статья, как контролируется ее выполнение, как решаются связанные с Закона о языке проблемы. Фактически Закон ведь не выполняется. Хочу услышать, что думают по поводу этого Закона эстонцы. Очень интересная беседа была с работниками кино — выходит, что экономические трудности вынуждают нарушать Закон о языке. Такие вещи постороннему трудно понять.

— Сколько Вы уже в Эстонии, где были, что видели?

— Чуть больше месяца. 11 августа уезжаю в Хельсинки. Побывал в Тарту, Печорах, Пярну, Вильянди. В пятницу еду со знакомой семьей на Хийумаа. Надеемся попасть на Сааремаа, если хватит бензина. Прежде эстонцы создавали впечатление несколько зажатых людей, это было до перестройки. Теперь люди чувствуют себя намного свободнее, легче путешествовать.

У меня в Эстонии много друзей и знакомых. Например, с министром иностранных дел Японии я не знаком, а вот с эстонским министром Леннартом Мери встречался не раз, даже дома у него бывал.

— Спасибо за беседу! Желаем Вам успеха.

Интервью взяла
ХИЛЛЕ ТЯНАВСУУ


Last modified: Jan 03 2002